Эстонские имена

Лембит

Ян

Густав

Иоганнес  Иоханнес

Михкель

Гуго

Харальд

Юри

Ганс

Александер

Андреас

Оскар

Аральд

Рудольф

Арнольд

Генрих

Ильмар

Карл

Людвиг

Эвальд

Эльмар

Пресса! 2

Первые эстонские поселенцы появились в Крыму в XIX-м веке и затем с другими жителями полуострова вместе прошли долгий путь в его судьбе – из России обратно в Россию

ТАЛЛИНН, 24 июня — Sputnik, Лев Рыжков. Председатель Севастопольского эстонского национально-культурного общества Рихард Каллинг рассказал Sputnik Эстония, какой была история заселения эстонцами полуострова Крым и почему он сам выбрал эту землю для своей семьи.

Collapse )

Статьи в прессе-интернете

ЭСТОНЦЫ В КРЫМУ

После русско-турецкой войны 1853 – 1856 гг. крымскотатарские семьи оставляли Крым, эмигрируя в Турцию. На опустевшие земли степного Крыма Российское правительство приглашало переселенцев. Эта весть донеслась до окраины Российской империи — Эстляндской губернии. В поисках лучшей жизни, с желанием избавиться от угнетения со стороны немецких и балтийских баронов потянулись сюда крестьяне Эстляндии.

Весной 1861 г. в Крым приехали доверенные лица эстонцев для ознакомления c предложенными землями и деревнями. Правительство предоставляло земли четырех уездов: Симферопольского, Евпаторийского, Перекопского, Феодосийского.

Первые семьи эстонцев приехали в августе 1861 г. Сначала они обосновались в полуразрушенных татарских лачугах. Местные жители с любопытством глазели на белокурых северян. Все вызывало удивление — и их внешность, и одежда. Длинноволосые мужчины в коротких по колено штанах и чулках, обмотанных шнуром от посталов (кожаные лапти), в черных присборенных кафтанах с оловянными пуговицами; женщины в высоких яйцеобразных головных уборах, из-под которых развевались распущенные волосы, почти у всех тусклая светлая одежда — все это было для крымских жителей ново и необычно.

Через некоторое время эстонцы получили земельные наделы по 12 – 15 десятин земли на каждого мужчину и денежное пособие в размере 100 рублей серебром на каждую семью.

Но на казенных землях оказалось нелегко. Это было связано с тем, что почвы были малоплодородны и часто засолены, что приводило к недостатку пастбищ и посевных кормов. Селившиеся в степных районах писали жалобы военному губернатору Таврической губернии, что «от хлебопашества, скотоводства, сенокошения они не имеют пользы, так как нет воды». Эстонцам нужно было время для адаптации к местному жаркому солнцу, безводным просторам и сухой почве.

Несмотря на трудности, эстонцы в Крыму почувствовали себя свободней, чем на родине. Постепенно на месте старых деревень строились новые. Покупали лучшие земли, возводили высокие, просторные, удобные для большой семьи дома из камня-ракушечника. Крыши покрывались черепицей. В домах появились диваны, зеркала, ковры. Лепниной украшали интерьер жилища, делались расписные полы и потолки. Вокруг домов разбивались плодовые сады. Строились молельные дома, танцевальные площадки, школы. Появились свои ремесленники, врачи, учителя. Пахали, сеяли, косили, обмолачивали зерновые культуры при помощи конной тяги. Более зажиточные хозяева обмолачивали зерно молотилками на паровых двигателях, которые топились соломой.

Внешние связи эстонцы осуществляли через отправляемую и получаемую корреспонденцию. Кроме русских приходили десятки эстонских газет.

Процветала и культурная жизнь в эстонских селах. Под руководством учителя проводились концерты, ставились спектакли. Детей учили играть на фисгармонии или рояле.

Несмотря на все трудности, с которыми столкнулись эстонцы при переселении, они сумели сформировать на новом месте слаженную хозяйственную структуру и сохранить самобытные черты национальной культуры.

Благодаря переселенцам в Крыму образовались такие крупные эстонские села, как Замрук, Учкую-Тархан, Джурчи, Кончи-Шавва, Сырт-Карак-Чора, Боз-Гоз, Джага-Кущи. К концу XIX в. крымские эстонцы материально окрепли. В 1917 г. было создано 7 эстонских обществ. В период гражданской войны общественная деятельность была прекращена. Позже начались репрессии, депортации, высылки. Ликвидировались богатые эстонские села.

Спустя 75 лет эстонские общественные организации возобновили свою работу. Так, в Киеве в 1994 г. зарегистрировано Эстонское землячество Украины под председательством Виктора Кырвела. В состав землячества входит 5 региональных подразделений: Харьковское, или восточно-украинское, Львовское, или западно-украинское, а также Киевское и Крымское эстонские общества культуры.

Самым большим и быстрорастущим подразделением землячества является Крымское эстонское общество культуры, которое открылось в 1997 г. Инициаторами его создания стали Мери Никольская и Леонгард Сальман. Основными задачами Крымского эстонского общества культуры являются: содействие сохранению эстонских национальных традиций культуры, языка, создание условий для взаимного общения, налаживания связей с исторической родиной, диаспорой в других странах, развитие интернациональных отношений.

Уникальным собранием предметов, характеризующих хозяйственную деятельность, материальную и духовную культуру крымских эстонцев, располагает Крымский этнографический музей (филиал Крымского республиканского краеведческого музея), с которым ведется тесное сотрудничество по организации эстонских праздников, конференций. В фондах этнографического музея хранится более 4000 экспонатов. Эстонская коллекция составляет около 400 предметов. Часть из них экспонируется в экспозиционном комплексе «Эстонцы» на стационарной выставке «Мозаика культур Крыма», где рассказывается о материальной культуре, традициях, обычаях и обрядах этноса. Большинство экспонатов передано в дар музею эстонцами – жителями Крыма. Музейная коллекция предметов эстонской культуры в Крыму (орудия труда, посуда, ткани, вышивки, народная одежда, музыкальные инструменты, книги, фотографии и т. д.) продолжает пополняться.

Источник: Эстонцы. 140 лет в Крыму. Елена Прокофьева

Ганс Крюгер

Ганс Крюгер

Первый приехал в Крым в 1862 г. Вместе с мамой - Май Крюгер. Она умерла видимо в пути. Ей было 60 лет.
Ганс упоминается в воспоминаниях
Густава Мальте в рукописи:

"До русско-турецкой войны, - пишет Густав Мальте в своей рукописи, - цены на землю в Крыму не менялись: 6-8 рублей за десятину. Во время войны никто не отваживался покупать землю, так как боялись, что турок победит - с помощью иностранных государств это могло произойти - и Крымский полуостров, находящийся вблизи от Турции, станет собственностью противника или, по крайней мере, ареной войны.

Как только закончилась война и в 1878 году заключили мир, немцы стали закупать земли по такой цене, что уже в течение пары лет цена за десятину возросла почти на 10 рублей; цены на землю, которая продавалась до сих пор по 5-6 рублей, поднялись теперь до 15-20 рублей за десятину.

Поэтому мы, эстонцы, начали обсуждать друг с другом, как бы заполучить и себе клочок земли в собственность. Уже у нескольких эстонцев был собран маленький капиталец: у кого 1000 рублей, у кого больше. Я и два моих товарища отказались от аренды и стали держать совет, как купить землю. Дело было довольно трудным. Продаваемые земельные участки были большими, меньше 1000 десятин нигде не было, везде было от 1000 до 10 000 десятин. У нас на троих мужиков вместе было едва 4000 рублей чистыми деньгами, не считая домашнего скота и рабочей утвари у каждого. Нечего было и думать, чтобы предпринимать что-нибудь с такими маленькими деньгами. Другие сородичи, у кого были деньги, высмеяли нашу затею; для них было новостью, что крестьяне в Крыму, где можно было за бесценок арендовать землю, стали приобретать ее в собственность. Вначале - это было в 1878 году - с нами никто не соглашался. Поэтому я на один год приостано-вил свои сельхозработы и взял внаем квартиру на прежнем месте в Кадикой. Мои товарищи, Отто Кург и Ханс Крюгер, поселились в деревне, вблизи от города. И начались поиски участка. Как я уже говорил, участков было достаточно, но их размеры и соответственно цена были для нас недосягаемыми. В итоге в конце 1878 года, когда другие крестьяне увидели, что земли постоянно покупались и цены на них росли, в нашем сообществе было уже десять человек. Теперь мы уже могли что-то предпринять. Я не буду перечислять места, где мы торговались, но на одной несостоявшейся сделке хочу остановиться. Я до смерти ее не забуду, она показала, насколько тогдашние эстонские крестьяне были далеки от предприимчивости.